Иеромонах Никита Пантократорин
«Хроника» и нарратив о «скандальном документе»
Недавно Союз православных журналистов (СПЖ) опубликовал документ, который «утёк» и свидетельствует о событиях последних дней перед Объединительным Собором. Публикация так называемого «скандального документа Фанара» была представлена как якобы сенсационное разоблачение, способное опровергнуть каноническое и экклезиологическое обоснование предоставления Томоса об автокефалии Церкви Украины. Однако он свидетельствует ровно об обратном тому, что его авторы стремятся доказать.
Ибо если внимательно прочитать «Хронику недели Собора духовенства и мирян в Киеве», станет очевидно, что речь идёт не о записи церковного «заговора», а о свидетельстве напряжённых усилий Вселенского Патриархата сохранить церковный порядок, уврачевать многолетний раскол и защитить свои канонические права от давления, исходившего со всех сторон. Сам документ показывает Вселенский Патриархат сопротивляющимся, ведущим переговоры, угрожающим уходом и настаивающим на своих экклезиологических принципах.
Автокефалия, исторические процессы и церковный порядок
Как и все автокефалии, автокефалия Церкви Украины неразрывно связана с формированием новых государственных и национальных реалий. Например, Элладская Церковь возникла в рамках греческого государства. Сербская, Румынская, Польская, Чехословацкая и Болгарская Церкви были связаны с соответствующими национальными и государственными процессами. То же относится и к Русской Церкви.
Иными словами, церковная практика всегда признавала, что исторические и государственно-политические изменения способны создавать новые церковные реалии, которые Церковь призвана урегулировать каноническим образом. Вопрос, однако, состоит не в том, проявляла ли политическая власть интерес, а в том, сохранила ли Церковь свободу своего суждения и был ли окончательный Акт издан компетентным церковным органом. В случае Украины, как и во всех новейших автокефалиях, последнее слово принадлежало Матери-Церкви Константинополя, как и должно было быть.
История Церкви полна случаев, когда политические правители пытались влиять на церковные процессы. Наиболее характерный пример — Церковь России. Историкам известно, какое давление было оказано на Вселенского Патриарха Иеремию II и как он уступил, предоставив Москве автокефалию и патриаршее достоинство. Там, фактически находясь в положении заложника, поскольку ему не позволяли уехать, если он не провозгласит Московскую митрополию Патриархатом, он был вынужден провозгласить Московский Патриархат в 1589 году.
Главный вопрос: позиция Матери-Церкви
Таким образом, главный вопрос не в том, были ли давление, напряжённость, разногласия и политические вмешательства в дни, предшествовавшие Объединительному Собору. Ни один серьёзный человек никогда этого не отрицал. Вопрос в том, какую позицию заняла Матерь-Церковь в этой сложной ситуации. И именно здесь Хроника даёт ответ, совершенно отличный от того, который стремится продвигать СПЖ. Сама Хроника сообщает, что целью представителей Вселенского Престола было не просто избрание Предстоятеля, но утверждение новой Церкви «на прочных экклезиологических и канонических основаниях», чтобы были сохранены её достоинство и канонический статус.
СПЖ представляет как доказательство «контроля» настойчивость Вселенского Престола в том, чтобы Вселенский Патриарх был гарантом соответствия между Томосом и Уставом. На деле, однако, это само собой разумеющееся каноническое следствие. Уже с первых страниц Хроники становится ясно, что представители Вселенского Патриархата рассматривали дело не как политический проект, а как экклезиологическую проблему. Их главной заботой было обеспечить, чтобы новая церковная реальность строилась на канонических основаниях, чтобы права Матери-Церкви были сохранены и чтобы не были легитимированы неканонические требования какой-либо из сторон. Где именно здесь парадокс?
Когда Матерь-Церковь предоставляет автокефалию, само собой разумеется, что она сохраняет право следить за тем, чтобы предоставленная привилегия не была искажена, и естественно, что она заботится о её правильном применении. Это не доказывает зависимости новой Церкви от Вселенского Патриархата, как утверждает СПЖ. Напротив, это доказывает, что Вселенский Престол серьёзно относится к своей миссии и не отказывается легкомысленно от своих канонических обязанностей.
Сопротивление требованиям митрополита Филарета
Особенно показателен раздел Хроники, посвящённый переговорам с митрополитом Филаретом. Здесь полностью рушится миф о том, что Вселенский Патриархат был инструментом определённых украинских кругов. Напротив, текст показывает представителей Константинополя систематически противостоящими требованиям, которые они считали неканоническими. Предложение предоставить митрополиту Филарету чрезвычайные полномочия, несовместимые с православной экклезиологией, отвергается, несмотря на длительные переговоры, давление и шантажирующие дилеммы, на том основании, что это скомпрометировало бы Православную Церковь и создало бы беспрецедентный экклезиологический прецедент.
Позиция Вселенского Патриарха Варфоломея
Однако самым важным обстоятельством, которое СПЖ невольно предаёт гласности, является позиция самого Вселенского Патриарха Варфоломея. Это вопрос первостепенной важности. На протяжении многих лет звучит обвинение, будто Варфоломей получил деньги от украинцев, американцев и т. п. за предоставление автокефалии и поддался политической целесообразности. О подкупе говорил даже сам Путин.
Тем не менее тот самый документ, на который ссылаются критики Вселенского Престола, показывает его представителей вступающими в противостояние как с церковными, так и с политическими деятелями, чтобы не допустить никаких экклезиологических отклонений. В разгар кризиса, когда тогдашний Президент Украины Порошенко пытался спасти процесс, Вселенский Патриарх вовсе не выглядит уступающим хотя бы малейшую часть прав Престола. Напротив, согласно самой Хронике, он заявляет, что не продаст достоинство Патриархата никому и что его представители уйдут, если будут затронуты канонические прерогативы Матери-Церкви.
«Я — Вселенский Патриарх и в силу истории Патриархата, перед Богом и моими Предшественниками, не имею права глумиться над прерогативами Престола и его положением в Православной Церкви. Я несу ответственность, господин Президент; я чту вас, я уважаю вас, но не намерен продавать достоинство Патриархата никакому Филарету. И если вы не в состоянии заставить его подчиниться, мне жаль, но мои люди должны уйти. На Фанаре мы научились не бояться никого и ничего, когда речь идёт о вековых правах Патриархата. Действуйте соответственно».
Какое величие… Истинный Вселенский Патриарх, достойный своих святых предшественников. Он не ставит ничего выше Церкви и не боится абсолютно ничего и никого, когда речь идёт о прерогативах, которые он обязан хранить. Он доказал это и своей решимостью в вопросе автокефалии Украины. Несмотря на всё давление со стороны Русской Церкви, он остался твёрдым и непреклонным. Он всегда воспринимает себя как хранителя единства Церкви, которым не может пожертвовать ни ради успеха какого-либо Собора, ни ради политической целесообразности конкретного момента. Именно этот пункт, следовательно, опрокидывает весь нарратив СПЖ.
Роспуск раскольнических структур и единство Церкви
Столь же показательно настойчивое требование Вселенского Престола прежде всего распустить раскольнические структуры, которым предстояло участвовать в новой церковной реальности. Хроника подробно описывает давление, которое представители Престола оказывали с тем, чтобы существовавшие организации были упразднены и не оставалось открытой возможности возвращения к параллельным церковным структурам. СПЖ считает этот факт компрометирующим. В действительности же речь идёт об элементарной экклезиологической последовательности. Что такое единство Церкви? Разве это сосуществование множества конкурирующих центров власти? Или же это подлинное преодоление разделений посредством включения всех в единое церковное тело?
Политическое давление и каноническое решение
Примечательно также, что Хроника неоднократно свидетельствует о трудностях, исходивших из политической среды. Упоминаются наблюдение, проверки, давление и даже вмешательство государственных деятелей. Авторы статьи СПЖ сосредоточили всё внимание на этом аспекте событий, не принимая во внимание всё сказанное выше, что разрушает их нарратив. Однако наличие политического давления не доказывает, что церковное решение было неканоническим.
Кроме того, как мы уже видели, предоставление автокефалии всегда переплетено с политическим контекстом той страны, которой она предоставляется. В самом деле, если бы сторонник Вселенского Престола искал свидетельство того, что Вселенский Патриархат рассматривал украинский вопрос прежде всего как экклезиологическую и каноническую проблему, трудно было бы найти более сильный текст, чем тот, который сам СПЖ предал гласности.
«Хроника» как свидетельство защиты канонического порядка
В конечном счёте, величайшая ирония этой истории состоит в том, что текст, опубликованный с целью нанести удар по Вселенскому Патриархату, в итоге подчёркивает именно то, что его противники хотели бы скрыть: Вселенский Престол действовал не как пассивный утверждатель чужих решений, а как Матерь-Церковь, взявшая на себя бремя чрезвычайно сложного врачующего вмешательства в тело Православия. Лечение было болезненным. Реакции были сильными. Противоречий и трудностей было много. Но сама Хроника, если читать её без предубеждения, показывает не Церковь, которая уступает свои права. Она показывает Церковь, которая их защищает.
Таким образом, основной вывод остаётся неизменным: Вселенский Патриархат — не сила, которая без разбора уступает полномочия, а Матерь-Церковь, которая стремится сохранять каноническую преемственность, врачевать расколы и делать всё ради единства Церквей.
